Главная  /  / Не остаться равнодушным.

12.05.2014
Не остаться равнодушным.

  Наш дом – Сочи. Таким, вполне ёмким названием, мы решили озаглавить рубрику, в которой будем освещать проблемы самосознания сочинцев и гостей курорта, их отношения непосредственно к самому городу, его внутреннему устройству и управлению. В этой рубрике мы попытаемся разобраться, что мотивирует горожан к выполнению тех или иных общепринятых социально-нравственных норм, рассмотрим вопросы, касающиеся их внутренней культуры и общественного взаимодействия. Одним словом, попытаемся ответить, почему для выполнения одних и тех же, вполне несложных действий по поддержанию Булгаковского «порядка в головах», разным представителям нашего социума требуются предпринимать совершенно разновекторные усилия. Или, что ещё хуже, не делать ничего совсем, полагая, что лично от него совершенно ничего не зависит.

  В день празднования годовщины Победы в Великой Отечественной Войне 1941-1945 г.г. принято вспоминать про её ветеранов и участников. Наш дом – Сочи. Но что было бы с этим домом, был бы он вообще нашим, если бы не великий подвиг наших дедов и прадедов, которые в пору всеобщей беды и скорби, как один и без раздумья отдали свои жизни за свободу всех последующих поколений. И никто из них тогда не думал о том, скажут ли им в веках элементарное «спасибо», будут ли потомки по-человечески благодарны им за их героизм и самоотверженность. Тогда умирали без высоких рассуждений о нравственности и морали будущих поколений, умирали только за то, чтобы у нашего народа осталось само понятие «будущее».

  И вот оно наступило, это самое будущее. Вот оно – общество 21 века, вполне счастливое и безмятежное, не обременённое особыми моральными ценностями. Оно мало что знает про подвиг 28 героев-панфиловцев, о самопожертвовании Гастелло и Матросова, а Сталинград для большинства юных представителей этого общества – лишь один из эпизодов компьютерной игры «Call of Duty», очень сложный и «труднопроходимый» уровень. Вот так, не больше и не меньше.

  И ведь сказать, что наши дети виноваты в этом сами, значит солгать самим себе. Ведь теперь, после развала нашей большой и сильной державы, именно мы, родители, не школа и не государство, а только мы одни закладываем в души и сердца наших чад задатки морально-нравственного воспитания, учим их давать оценку собственным действиям и поступкам. И мы сами виноваты в том, что в глубинах самосознания нового поколения образовался исторический и духовный пробел, заполнить который пытаются все – от торговцев наркотиками до националистически настроенных молодчиков и пропагандистов западных ценностей. Канули в лета различные молодёжные организации и объединения, нет теперь ни пионерии, ни комсомола, никто не журит и не грозит пальцем нашей не в меру распоясавшейся молодёжи. Теперь морально-нравственным ценностям наших детей обучает «улица», а у неё достаточно жёсткие методы воспитания, сродные диким человеческим инстинктам самовыживания, где прав тот, кто сильнее, а сильнее тот, у кого больше этих самых прав.

  Никто и не заметил, как общество разделилось и даже не на части, а на два огромных социальных пласта. Нет, не по достатку и уровню жизни, это лишь следствие такого разделения, а не причина. Наше общество разделилось по принципу «воспитания», где сильнее, предприимчивее, ухватистей стал тот, кто этим самым воспитанием был обременён в меньшей степени. Почему так произошло? Поколение «Великой Отечественной» не смогло в достаточной мере привить необходимые общечеловеческие ценности своим детям по причине практически полной своей гибели на полях сражений. Те, в свою очередь, увлёкшись «перестройкой» и «ветром перемен», воспитали на волнах демократизации общества поколение «пепси». Ну а оно, точнее то, что от него осталось после лихолетий 90-х, взрастило этих «милых созданий» с фашисткой свастикой на бритых затылках, с проколотыми ноздрями и напрочь «засушенными» синтетическими наркотиками мозгами, в которых не осталось и доли от того воспитания, которым некогда гордились наши родители. О каком воспитании вообще можно говорить, когда в нашем обществе происходит то, о чём и будет наш рассказ.

  Несколько лет назад, на одной из остановок общественного транспорта нашего славного города Сочи сидел пожилой человек весьма преклонного возраста. Дело было 9 Мая, но несмотря на праздник и сопутствующею ему торжественность, старик был одет в обычный, весьма потёртый временем и жизнью пиджак без орденов, медалей и наградных планок. Старик был слепой, о чём красноречиво говорили его очки и прислонённая к краю скамейки специальная тактильная трость белого цвета. Он сидел, слегка закинув голову назад, тяжело дышал и как-то странно шевелил губами. Наверное устал, утомился парадом и нахлынувшими воспоминаниями.

  Группа подростков, совсем ещё дети лет по 11-12, возвращались с того же парада, на котором по традиции своей школы вручали цветы и открытки с поздравлениями ветеранам и участникам войны. Увидев пожилого человека, они принялись спорить, ветеран он или нет. Если да, то почему в такой праздник без наградных планок и медалей? Может он вообще и не участник даже? Хотя по возрасту подходит. Почему слепой, может от ранения или контузии, а может и не воевал как раз потому, что не видел от рождения, отчего и в армию не попал. Целью этого спора было желание подростков выяснить, достоин ли старик того, чтобы поздравить его с праздником или в разряд «ветеранов и участников» он не попадает, а поэтому открытки и гвоздички ему давать не положено.

  Спорили долго, пока не подошёл их автобус. Рядом стояли взрослые люди, равнодушно слушая детские рассуждения, мимо проезжали автомобили с символикой Победы, а из ларька напротив группа «Любэ» призывала «дать» (видимо выпить) за них, за нас, за десант, за спецназ, ну и за Сибирь с Кавказом вместе взятые. Мнения школьников разделились и составили четыре к одному. Лишь одна девочка посчитала нужным поздравить старика вне зависимости от его «причастности или непричастности» к великому событию. Но поскольку голос её оказался слабым в «хоре» большинства равнодушных сверстников, большинство это село в автобус и вместе со своими старшими попутчиками преспокойно укатило по своим делам и мирским заботам.

  Оставшись одна, девочка набралась храбрости, выдохнула и подошла к ветерану.

  - Дедушка, поздравляем Вас с Днём победы, от лица нашей школы желаем Вам …» Она говорила красивые слова, говорила пламенно, красноречиво, наверное была отличницей.
  - Вот, примите, пожалуйста, в этот светлый для всех людей день эту гвоздику, как символ памяти Вашего священного подвига! Возьмите, дедушка, это от чистого сердца!

  Старик не взял, не принял подарка. Ничего не ответил он и на поздравления школьницы. Положив открытку и цветок рядом на скамейку, она пошла прочь, согнув спину и виновато втянув голову в плечи.

  - Наверное обиделся. Обиделся и правильно сделал, какая разница воевал или не воевал, неужели нельзя было просто так с праздником поздравить, старый ведь уже человек. Мама говорит, их и так мало осталось, тех, кто вообще помнит эту страшную войну. Эх, ребята, ребята…

  Уже смеркалось, когда кто-то из прохожих обратил внимание на пожилого человека, одиноко сидящего на остановке. За тёмными стёклами его круглых очков люди не сразу разглядели анатомические признаки «непоправимого». Старик уже не дышал, а точнее как раз таки дышал легко и свободно, но только не в этих трёх известных людям физических измерениях пространства. Праздничную открытку давно унесло ветром, и только слегка завядшая гвоздика лежала рядом с его маленькой, ссохшейся от старости и бессилия, когда-то сильной мужской ладонью.

  - Отмучился дед, поставила свой суровый диагноз прибывшая на место «скорая». Хорошо, хоть кто-то успел с праздником напоследок поздравить, есть ещё всё-таки нормальные люди, помнят ещё ветеранов, уважают.

  На следующий день девочка рассказала о случившемся споре и нехорошем поступке своих товарищей учительнице. Итогом педагогического воздействия на сознание провинившихся школьников стало замечание в дневник, в скупой канцелярской форме повествующее о содеянном безобразии и призывающее родителей «принять меры к патриотическому воспитанию» подростков. Ну что ж, хоть какая-то реакция.

  После уроков девочку ждали. Не любит стая такого отделения от коллектива, не приемлет подобной гражданской позиции, вообще, не знакомо с таким понятием. Лёжа на полу и закрыв голову руками, она думала, что ему, тому ветерану, было когда-то не легче. А ведь он выжил, хоть и ослеп, но всё-таки выжил. Ну и пусть бьют, за правду постоять, не остаться равнодушным – это тоже подвиг. Маленький, детский, но всё-таки настоящий человеческий поступок.